Букафф очень много. Прошибло, говорю же.
читать дальшеСидела же только что на подоконнике и думала об этом. Кажется, о том, что музыку нельзя не дифференцировать по стилям. Это неправильно. Как-то поверхностно и наплевательски. Утилитарный подход. Употребление ради употребления, не придавая значения тому, что именно у тебя на тарелке. Музыка – это история. За каждым стилем стоит Что-то. Рок-н-ролл – это белые. Черные – фанк, соул, хип-хоп, но в первую очередь – блюз. Ни один черный не сыграет рок-н-ролл так, как это сделает белый. И ни один белый не прочувствует блюзовый ритм так, как темнокожий. Хотя везде бывают исключения. Фанк – это секс чистой воды. Яркое безумие, взрыв конфетти, кокаиновая эйфория. Я обожаю фанк. Но я от него устаю. Он хорош в ограниченных количествах. Этим наркотиком лучше не злоупотреблять. Блюз – это страдание. Это в своем роде антифанк. Играть или петь блюз, не понимая, что это такое – это не просто лицемерие. Это преступление.
Электроника – другая музыка, которую я тоже люблю. Весь этот sophisticated intelligent stuff, этот онанизм с приставками ню- и эйсид. Я очень много ем этого онанизма, и я его обожаю. Это красиво и тонко, местами невероятно красиво и тонко, местами это рвет душу и мозг так, что ты сидишь потом в тишине и в трансе, потому что все уже пережито и сказано. И, тем не менее – это синтетика. Синтетика, от которой отдает хладнокровием, если прочувствовать глубже. Я безумно люблю Эллис Рассел – но она все-таки не Коко Тейлор. Юкими Нагано – эта утонченная, зрелая женственность – не Шинейд О’Коннор. Хотя ни первых, ни, тем более, вторых вообще нельзя сравнивать. Я уважаю Мадонну. Не люблю, а именно уважаю. Не столько за ее музыку, сколько за стратегию. Это женщина, которая зареклась останавливаться, пока не станет такой же известной, как Бог – и пашет ради этого всю жизнь. И с другой стороны я люблю Эйми Уайнхаус. Просто за то, что она честная – откровенная, местами скабрезная, но ей плевать, что думают другие о том, что она такая. Она выворачивается наизнанку в своих текстах, и тот, кто не способен это понять – не обязательно полюбить – просто понять и оценить – пусть слушает тех, кто пишет тексты абы хоть как-то зарифмовать строчки.
Моя самая любимая музыка – это честная музыка. Музыка тех, кто поет, как чувствует, не вылезая из шкуры вон, чтобы кому-то понравиться. Тех, кто понимает, чем занимается. Сезарию Эвору никто не учил петь. И она поет лучше, чем все вышколенные оперные дивы – потому что она поет искренне. Старушка из Кабо Верде, она понимает, о чем поет. Раннему Тому Уэйтсу было вообще наплевать на всех (как и сейчас, я думаю, тоже) – он жил в заскорузлых мотелях, хранил пластинки в коробках из-под пиццы и писал о том, что видел – о бродягах, проститутках, прокуренных барах, забулдыгах, уродцах. Писал гимны и пел их своим хриплым, ни на что не похожим голосом.
Потом – Куба. Куба – это не разновидность латины, не афро-бразиллиан и ни что другое. Это Куба. Это отдельное явление. Buena Vista Social Club – это люди, глядя на которых в фильме, чувствуешь, как сердце обливается кровью, потому что большинства из них уже нет. Они пели и играли не для того, чтобы выжить – а потому, что не могли жить без этого. Просто не умели по-другому. Не знали – как это, по-другому. Они пели и играли потому, что пели и играли всю жизнь, сколько себя помнят. Именно такая музыка цепляет больше всего. Потому что главное – это чувство. Эмоция. Желательно – голая. И чем она пронзительней – тем лучше.
Любить музыку и любить слушать музыку – это разные вещи. Любить музыку – значит уважать ее, разбираться в ней, чувствовать ее. Это как разговор по душам – она откроется тебе, если ты откроешься ей. Это мощный инструмент, это наркотик, без которого не представляешь себе жизни, как без воды и воздуха. Потому что музыка спасает. Но спасает только тех, кто этого действительно хочет.